Обзор фильма "Дочь для Дьявола"

Обзор фильма "Дочь для Дьявола / To the Devil a Daughter" (1976)

Director: Peter Sykes
Cast: Richard Widmark; Christopher Lee; Denholm Elliott; Nastassja Kinski; Anthony Valentine

Фильм "Дочь дьявола" примечателен не столько собственными художественными достоинствами, сколько тем смыслом, который ему придаёт история кино. По сути, это своеобразный символ заката студии Хаммер. Студия, некогда задававшая тон в британском и мировом киноужасе, в середине 70-х на всех парах неслась к своему банкротству. Потеря американских денег, смена зрительских вкусов и череда коммерческих провалов подточили экономический фундамент студии. Хотя "Дочь дьявола" не стала самой последней картиной студии, именно её часто воспринимают как финальную точку в истории хаммеровского хоррора. После неё студия выпустила ещё один фильм - римейк классической картины Альфреда Хичкока "Леди исчезает/The Lady Vanishes", провал которого заколотил последний гвоздь в крышку гроба студии Хаммер.

История создания фильма наглядно отражает тот хаос, в котором оказалась студия Хаммер. Изначально проект задумывался вовсе не как полнометражный фильм, а как часть телевизионной антологии по произведениям Денниса Уитли под названием "The Devil and All His Works", предложенной ещё в 1973 году - идея, которая, как и множество других замыслов студии в тот период, дальше стен студии Хаммер так и не продвинулась. Права на роман к тому моменту принадлежали компании Charlemagne, которой владели сам Кристофер Ли и бывший продюсер Хаммер Энтони Нельсон Кис. Именно они и дали студии зелёный свет на полноценную киноверсию.

Поворотным моментом стал показ "Изгоняющего дьявола/The Exorcist" в марте 1974 года, ещё до его британского проката: продюсер Брайан Лоуренс организовал для главы производства EMI Ната Коэна личный просмотр фильма, после чего тот наконец согласился поддержать разработку "Дочери дьявола" уже как полнометражного хоррора. Проблема была в том, что EMI финансировала лишь половину сметы, вынуждая главу студии Майкла Каррераса искать деньги на стороне, так в проекте появилась западногерманская Terra Filmkunst, а вместе с ней - часть немецкой натуры и немецкого кастинга, включая юную Настасью Кински на главную роль (её участие было закреплено летом 1975 года именно как часть договорённостей с немецкими копродюсерами).

Но настоящей проблемой стал сценарий, и переписывали его едва ли не до последнего съёмочного дня. Первую версию в марте 1974 года написал Джон Пикок, которого специально сводили на отдельный показ "Изгоняющего дьявола", чтобы обозначить желаемое направление, а именно - "настоящий", взрослый хоррор в духе новой американской волны ужасов. Осенью того же года к переработке подключили опытного сценариста Кристофера Уикинга: студия сама признавала, что материал Пикока требовал серьёзной доработки. И вот, когда последние штрихи были доработаны, съёмочная группа отправилась в Баварию и Лондон, снимать историю про...

Майкл Рейнор (Christopher Lee), некогда служивший католическим священником, был лишён сана и отлучён от церкви из‑за обвинений в ереси. Спустя два десятилетия он стоит во главе "Детей Господа" - загадочного религиозного ордена, чья штаб‑квартира расположена на уединённом острове в Баварии. Кэтрин Беддоуз (Nastassja Kinski), подросток, чья судьба с ранних лет была связана с орденом: по воле покойной матери, преданной последовательницы Рейнора, девочку воспитывали в стенах островного монастыря. Незадолго до наступления совершеннолетия Кэтрин официально освобождают из обители.
В это же время в Лондоне проходит презентация книги Джона Верни (Richard Widmark), известного американского писателя и признанного эксперта в области оккультизма. Прямо во время мероприятия к нему подходит Генри Беддоуз (Denholm Elliott), отец Кэтрин, и умоляет помочь: он хочет спасти дочь от "Детей Господа", называя орден сатанинским культом. Генри просит Верни встретить Кэтрин в аэропорту и на время приютить её. Несмотря на недоумение со стороны коллег, писатель соглашается выполнить эту странную просьбу, но он даже не подозревает, какая угроза таится в этой, казалось бы, безобидной просьбе. Кэтрин - всего лишь разменная фигура в чудовищном плане Майкла Рейнора: её предназначение - стать аватаром демона Астарота. Любой, кто осмелится встать на пути этого безумного плана, станет следующей мишенью...

Сценарий, хоть и был главной проблемой, но проблемой не основной. Параллельно менялся и режиссёр: ранней весной 1975 года проект покинул изначально назначенный Дон Шарп, и его заменил австралиец Питер Сайкс. Не легче давался и подбор актёров: на роль Джона Верни рассматривали Стейси Кича и Майкла Саразина, но их гонорары оказались студии не по карману, а кандидатуры Джона Филлипа Лоу и Энтони Перкинса отклонил лично Коэн. В итоге на роль согласился Ричард Уидмарк, но только при условии, что получит право утверждать сценарий, что, забегая вперёд, всё равно не спасло съёмки от хаоса.

Сами съёмки оказались настоящим испытанием на прочность. По воспоминаниям продюсера Роя Скеггса, сценарий так толком и не удалось довести до готового состояния: страницы для следующего дня дописывались буквально по ночам, а Уидмарку текст нередко вручали прямо в гримёрке перед самой съёмкой. Актёр в раздражении окрестил весь производственный процесс "Mickey Mouse Productions" и как минимум дважды среди ночи собирался сорваться в аэропорт и улететь из Англии, так что продюсеру приходилось среди ночи ехать к нему и уговаривать остаться. Ситуацию осложняло и то, что глава студии Майкл Каррерас в это время находился в США, пытаясь найти финансирование для другого амбициозного проекта - экранизации "Вампиреллы/Vampirella", которая в итоге так и не состоялась. В результате съёмочная группа фактически работала без прямого руководства, и Скеггс был вынужден буквально "обходить сценарий" на ходу, импровизируя там, где не хватало чёткого плана.

Особенно много споров вызвал финал — и не зря: именно он в итоге оказался самым слабым местом готовой картины. Первоначально снятая версия развязки была куда более экспрессивной: по словам самого Кристофера Ли, его персонаж должен был очнуться после удара, схватить нож и броситься в погоню за Верни и Кэтрин, но в момент, когда он ступал в кровавый ритуальный круг, его настигал удар молнии, и он падал на землю в позе распятого. Эту сцену в итоге сочли неудачной (отчасти из-за нежелательного сходства с финалом более раннего фильма студии Хаммер "Шрамы Дракулы/Scars of Dracula") и заменили на куда более скромную и невнятную потасовку, которая и вошла в прокатную версию, притом что денег на пересъёмку чего-то более убедительного у студии уже не было, и финал остался слабым звеном всей картины.

Реакция автора первоисточника лишь подчеркнула разрыв между ожиданиями и результатом. Деннис Уитли возненавидел "Дочь дьявола" - не только за то, что фильм почти не имеет отношения к его книге, но и за то, что счёл отдельные сцены попросту непристойными (в первую очередь - кровавые роды-ритуал в финале). После выхода картины Уитли демонстративно порвал с Хаммер и запретил студии впредь экранизировать какие-либо свои произведения. Смерть писателя в 1977 году наступила чуть раньше, чем фактически сошла на нет и сама студия Хаммер. С тех пор ни одно из произведений Уитли так и не получило экранного воплощения, за исключением триллера BBC "Призрачный лётчик/The Haunted Airman" (2006) с Робертом Паттинсоном. Картина опиралась на роман "Призрак Тоби Джагга". Любопытно представить, какой была бы реакция Денниса Уитли, останься он в живых: ведь в той экранизации от его книги не оставили даже названия. Впрочем, это уже совсем другая история.

При этом "Дочь дьявола" стоит рассматривать не только как производственный кошмар, но и как попытку студии вырваться за пределы привычной формулы. Вне рамок готического хоррора студия Хаммер просто не знала, как заново изобрести себя для современной аудитории, а когда попыталась, то было уже слишком поздно. Картина Питера Сайкса должна была стать фильмом того типа, который Хаммеровцы выпускали несколькими годами ранее, картиной, способной снова задавать тренды в жанре, пока ещё оставалось время предотвратить финансовый упадок компании. Хотя фильм и добился определённого коммерческого успеха в прокате, вся прибыль ушла немецким инвесторам и кредиторам, а Хаммер не получила никакой финансовой отдачи, что обрекло студию на банкротство.

Отдельного внимания заслуживает провокационность фильма. "Дочь дьявола" оказался радикально смелее всего, что Хаммер делала раньше, и в этом смысле выглядел почти как разрыв с собственной идентичностью. Если прежде студия ассоциировалась с "уютными" готическими ужасами, то здесь ставка была сделана на шокирующие образы. Скандальность картины строилась не столько на привычной для хорроров жестокости и обнажёнке, сколько на подрывных религиозных образах и сатанинских мотивах, которые явно могли оскорбить определённые чувствительные группы. В фильме есть сцена с демоническим плодом, ползущим по влагалищу женщины, эпизод сатанинской оргии (Кристофер Ли даже использовал дублёра для этого эпизода!) и сцена, где женщину заставляют рожать со связанными ногами.

Если оставить в стороне религиозную символику и коннотации, "Дочь дьявола" по большей части медленный, тягучий и скучный фильм. Его немного оживляют лишь пара достойных актёрских работ, но точно не сценарий. Похоже, что, как и сама студия, сценарий исчерпал все идеи. Как уже говорилось выше, съёмки картины начались без готового сценария: правки вносились ежедневно, а актёрам и съёмочной группе сообщали, что будут снимать на следующий день. Зная об этом, легко понять многое из того, что происходит (или не происходит) на экране: фильм мечется в разных направлениях в попытках добиться успеха. Во всей картине ощущается некоторая бессвязность - от путаного начала и слабой нарастающей динамики до по-настоящему невыразительного финала. Отдельные сюжетные линии запускаются, но так и не сходятся позже. Во многих сценах персонажи просто разговаривают друг с другом и выдают экспозицию, вероятно, потому, что сценарий писали всего за несколько часов до съёмок и не успевали продумать какие‑либо эффектные сцены. Финальное противостояние добра и зла – это огромное разочарование. Концовка фильма выглядит обрывочной, почти так, будто внезапно закончилась плёнка. Это бессмысленный финал для того, что начиналось как медленное, тягучее, но по-настоящему жуткое нагнетание напряжения. Создаётся впечатление, что студия струсила, не зная, как закончить фильм. Было бы логичнее завершить историю масштабным, апокалиптическим аккордом, где усилия героя оказываются тщетны, зло торжествует и Астрагот всё‑таки явился на Землю. Это было бы куда лучше, чем сцена, где отца Майкла убивает ловким броском камня, а Верни уходит вместе с Кэтрин.

Боссы студии Хаммер понимали, что картине нужна звёздная сила: стареющие звёзды уже не привлекали публику, как раньше, а молодое поколение талантов так и не смогло завоевать зрительскую любовь. Поэтому студия наняла прославленного американца Ричарда Уидмарка. Он уже не обладал той притягательностью, что прежде, но всё ещё был международно узнаваемой фигурой, способной привлечь аудиторию, и стал главной звездой картины. Уидмарк неплох в своей роли: в основном он сдержан и невыразителен (хотя его постоянное недовольство за кадром отчасти проявляется в игре - накопившееся раздражение даёт о себе знать). Он становится отличной противоположностью яркой театральности Кристофера Ли: актёр выдаёт одну из самых напряжённых своих работ за многие годы в образе зловещего Отца Майкла. Возможно, дополнительным стимулом для актёра послужила возможность вернуться к материалу Денниса Уитли, одного из его любимых писателей.

Достойно смотрится и ансамбль второго плана. Денхолм Эллиот убедительно передаёт внутренний надлом отца, который невольно ввергает дочь в пучину зла. При этом Настасья Кински придаёт образу Кэтрин особую трогательность, в её героине читается хрупкость и детская наивность. Вместе с тем сама роль Кэтрин довольно статична: большую часть фильма девушка пребывает в заторможенном, почти отрешённом состоянии. Эту однообразность можно объяснить двояко. С одной стороны, это сознательный сценарный ход, так как героиня одурманена и находится под полным контролем культа. С другой сказывается недостаток актёрского опыта: на момент съёмок Кински была совсем юной дебютанткой, ей едва исполнилось пятнадцать. Отдельную, куда более тревожную грань истории придают слухи вокруг откровенных сцен с участием актрисы. По распространённой версии, студия утвердила Кински, полагая, что ей уже семнадцать, хотя на деле девушке было всего четырнадцать.

Одним из немногих удачных решений фильма можно считать переход к современному сеттингу. Для съёмок широко использовались натурные локации в Лондоне и Баварии - это позволило Хаммер вырваться из оков студийных съёмок, на которые студия так сильно полагалась. Поэтому персонажи на экране не средневековые деревенские жители и не обитатели викторианских особняков, а обычные люди 70‑х, живущие и ходящие по тем же улицам, что и тогдашняя аудитория фильма. Тот факт, что вся эта библейская драма разворачивается втайне, придаёт истории приятное ощущение реализма и делает её актуальной для зрителя.

Фильм вышел в прокат в конце февраля - начале марта 1976 года (сначала в Бирмингеме и Ноттингеме, затем в Лондоне) и стартовал весьма успешно в кассовом плане. Но продолжение в виде экранизации ещё одного романа Уитли "The Satanist", с Кристофером Ли и Бритт Экланд в главных ролях, так и осталось нереализованным проектом. Для Майкла Каррераса и для самой студии "Дочь дьявола" стала последней по-настоящему крупной ставкой - ставкой, которая, несмотря на кассовый успех, так и не смогла спасти Хаммер от скорого закрытия.

Итог: фильм получился противоречивый: технически несовершенный, местами неловкий, но при этом предельно амбициозный. Он появился слишком поздно и в слишком нестабильных условиях, чтобы стать спасением для студии. При этом картина не заслуживает той однозначно негативной репутации, которая за ней закрепилась: это скорее история о возможностях и упущенных шансах. Трудно сказать, могла ли эта лента стать началом новой эры для студии Хаммер, если бы обстоятельства сложились иначе, но сама попытка вырваться за привычные рамки уже делает её примечательной.
Оценка: 5+/10