Обзор фильма "Проклятие темно-красного алтаря"

Обзор фильма "Проклятие темно-красного алтаря / Curse of the Crimson Altar" (1968)

Director: Vernon Sewell
Cast: Boris Karloff; Christopher Lee; Barbara Steele; Michael Gough; Mark Eden; Virginia Wetherell

После прочтения рассказа Говарда Филлипса Лавкрафта "Сны в ведьмином доме" глава студии Tigon Тони Тенсер загорелся идеей экранизировать это произведение. Для реализации проекта он привлёк Джерри Леви. Их связывали давние профессиональные отношения: ещё в начале 1960‑х Леви руководил компанией Leap Film Distributors - небольшим конкурентом Compton. Фирма специализировалась на дублированных европейских лентах и повторных релизах американских картин. Позже Леви вместе с братом Говардом Лэннингом занялся кинопроизводством через компанию Ledeck Film Productions, выступая в основном в роли спонсоров.

Тенсер рассчитывал заметно урезать бюджет картины: его вдохновлял опыт работы над фильмом "Девушки для удовольствия/The Pleasure Girls", и потому он задумал снимать "Сны в ведьмином доме", практически не выходя за пределы одной локации либо используя площадки в шаговой доступности друг от друга. В конце ноября 1967 года Джерри Леви подбирал подходящие места для основных съёмок и в итоге выбрал дом Гримс Дайк - бывшее жилище драматурга У. С. Гилберта из знаменитого дуэта "Гилберт и Салливан". Особняк превосходно передавал нужную мрачную атмосферу, а расположенные рядом обширные леса и озеро позволяли расширить творческие возможности съёмочной группы.
Ранний вариант сценария, в котором всё ещё значилось имя Лавкрафта, отправили Вернону Сьюэллу, который завершил работу над фильмом "Ужас кровавого зверя/The Blood Beast Terror" в срок и в рамках бюджета. Сьюэллу особенно понравилась оригинальная история Лавкрафта, и, считая сценарий достойной адаптацией, он согласился возглавить проект. Контракты с легендарным Борисом Карлоффом уже были подписаны, а съёмки планировалось начать в начале 1968 года. К этому времени название фильма претерпело несколько изменений: сначала оно стало "Дом ведьмы/Witch House", затем "Темно-красный алтарь/The Crimson Altar", а потом обрело рабочее название для съёмок – "Культ темно-красного/The Crimson Cult". (Лишь 11 мая 1968 года британское название было изменено на "Проклятие темно-красного алтаря").

Что касается Бориса Карлоффа, его участие в фильме оставалось под вопросом вплоть до самого первого дня съёмок. Когда Тенсер встретился с актёром в Лондоне, степень его физической немощи была очевидна: "Он был не в лучшей форме ещё во время съёмок "Волшебники/The Sorcerers", но за прошедшие годы его состояние заметно ухудшилось. Это было очень печально: он был таким замечательным человеком, но конец явно приближался". Существовали серьёзные опасения, что Карлофф не сможет довести работу над картиной до конца, поэтому в последний момент было принято решение полностью отказаться от его участия и найти подходящую замену. И такой заменой должен был стать Винсент Прайс, но организация его участия вызвала бы дополнительные задержки и расходы. Вскоре утвердили Кристофера Ли, но актёрская чехарда на этом не закончилась. Главная звезда фильма менялась чуть ли не ежедневно, но за неделю до начала съёмок студия Tigon решила всё‑таки оставить Карлоффа, потому что им в любом случае пришлось бы ему платить, даже если бы он умер. Однако от услуг Кристофера Ли не отказались, актёр по‑прежнему оставался в проекте, поэтому весь сценарий пришлось переписать за неделю до старта. Эту непростую задачу взял на себя ассоциированный продюсер Джерри Леви, с которым Тони Тенсер изначально замутил весь проект. В итоге съёмочная группа отправилась в мрачные коридоры Гримс Дайка снимать историю про...

Молодой лондонский антиквар Роберт Мэннинг (Mark Eden) приезжает в глухую английскую деревушку Греймарш, чтобы разыскать своего брата Питера, который отправился туда по делам и бесследно исчез. След приводит его в мрачное поместье, где живёт местный сквайр Дж. Д. Морли (Christopher Lee), обходительный и гостеприимный хозяин, живущий вместе со своей обаятельной племянницей Евой (Virginia Wetherell) и молчаливым, зловещего вида дворецким (Michael Gough). Морли заявляет, что никогда не слышал о Питере Мэннинге, но учитывая, что в деревне нет ни одной гостиницы, он всё же настойчиво предлагает Роберту остаться на ночь. Выясняется, что приезд гостя совпал с традиционным деревенским празднеством: жители ежегодно отмечают годовщину казни Лавинии Морли (Барбара Стил) - так называемой "Греймаршовской ведьмой", которую триста лет назад сожгли на костре по воле предков нынешнего хозяина поместья.
Вскоре героя начинают мучить тревожные сны: в них мелькают ритуальные жертвоприношения и зловещие обряды. За разъяснениями он обращается к профессору Джону Маршу (Boris Karloff), эксперту по оккультизму. Тот рассказывает о древнем колдовском культе, который, когда‑то возглавляли предки Морли, а именно казнённая ведьма Лавиния. Выясняется, что культ не исчез, а продолжает действовать, сохраняя свои кровавые ритуалы.

Есть фильмы, которые интересны не столько сами по себе, сколько тем, что вокруг них происходит и что за ними стоит. "Проклятие темно-красного алтаря" Вернона Сьюэлла - как раз такой случай. На афише - три громких имени, которые у любого поклонника хоррора вызывают почти священный трепет: Борис Карлофф, Кристофер Ли и Барбара Стил. Больше эти трое вместе никогда не появятся ни в одном фильме - эта картина стала единственной, где сошлись все три "лица ужаса" сразу, и последней британской работой самого Карлоффа. Уже ради одного этого факта лента заслуживает внимания. Проблема в том, что сам фильм довольно слабо соответствует масштабу собранных в нём имён. Создатели картины преступно нерационально используют талант трёх своих звёзд (Барбара Стил ограничена эпизодической ролью ведьмы, выкрашенной в зелёный цвет). В связи с возрастом и плохим здоровьем Борис Карлофф нелепо выглядит в роли протагониста, и трудно всерьёз воспринимать его как угрозу для антагониста в лице Кристофера Ли. Сам Крис, почти не покидающий пределов своей библиотеки, будто не прилагает особых усилий. Молодые актёры почти не производят впечатления. Марк Иден играет добросовестно, но его типаж, как уже показала лента "The Pleasure Girls", куда органичнее раскрывается в образах внутренне противоречивых героев. Иронично, что здесь Идена подают как "героя боевика", хотя в финале его персонаж оказывается полностью зависим от прикованного к инвалидному креслу Карлоффа. Вирджиния Уэзерелл так и не может вдохнуть жизнь в свою слабо проработанную роль. Вина здесь не на актёрах: проблема кроется в сценарии, который безуспешно пытается скрестить юношеский задор с готической атмосферой хоррора.

То, что должно было стать главной движущей силой картины, превратилось в её главную проблему. Постер и реклама обещают зрителю вечер с Карлоффом, Ли и Стил, но по факту главную роль играет малоизвестный вне Британии Марк Иден, а функция трёх мэтров сведена к второстепенным партиям.
Секс и общая пикантность, обещанные в рекламе фильма, так и не появляются на экране, и это досадно, потому что картине действительно не хватает чего-то, что придало бы ей динамики и своеобразной изюминки. Переписывание сценария серьёзно сказалось на результате: в повествовании множество нестыковок, и эти недостатки особенно бросаются в глаза в развязке, которая обесценивает многое из того, что было показано ранее.

Что действительно работает в фильме, так это место съёмок. Особняк Гримс-Дайк впечатляет, интерьеры выглядят зловещими без всякой дополнительной обработки, в этом можно убедиться даже в наше время. На данный момент любой желающий может прикоснуться к истории фильма, так как особняк превращён в четырёхзвёздочный загородный отель Grim's Dyke Hotel, и любой желающий может пожить там, погулять по окрестностям и представить, как здесь когда‑то снимали кино. Только вот ту самую ритуальную комнату искать бесполезно - её там уже нет.
Операторская работа Джона Кокийона — определённо сильная сторона фильма: он выстраивает кадр аккуратно, с чувством пространства, и умело работает с цветом, особенно в сценах сновидений, где выразительный неоновый, почти психоделический колорит резко контрастирует со сдержанной коричнево-зелёной гаммой "реальных" эпизодов в доме.

Именно эти сновидческие вставки - с ритуальным судилищем в звериных масках, обнажённой жертвой на алтаре, полуголыми танцорами и гипертрофированной готической иконографией придают фильму хоть какую-то энергию и запоминаемость. Здесь Tigon явно пытается оседлать одновременно две волны: традиционную готику в духе Хаммер и модную на исходе шестидесятых психоделическую, контркультурную эстетику. Получается местами почти по-бавовски красиво, местами откровенно нелепо, но, по крайней мере, не скучно.

К сожалению, за пределами этих вставных эпизодов темп повествования проседает. Основная сюжетная линия - визит, расспросы, нарастающее подозрение разворачивается неторопливо, местами вязко, и добрая половина хронометража уходит на разговоры, которые не слишком двигают историю вперёд. Сценарий сбит из вполне рабочих деталей, но собран небрежно: сюжетные повороты предсказуемы, мотивация второстепенных персонажей толком не раскрыта, а развязка выглядит скомканной. Хотя в основе сюжета лежит рассказ Лавкрафта "Сны в ведьмином доме", связь эта заявлена весьма условно и в титрах прямо не указана: от Лавкрафта здесь остались разве что общая идея потомка, расплачивающегося за грехи предков-колдунов, и атмосфера дурных снов, а вся космическая, внечеловеческая жуть первоисточника заменена вполне земной историей о мстительном культе.

В Великобритании фильм вышел в декабре 1968 года, собрав в основном негативную критику. "Проклятие темно-красного алтаря" оказался недостаточно силён, чтобы возглавить афишу самостоятельно. Компания AIP пришла к аналогичному выводу и на какое‑то время отложила выпуск фильма в США. При этом Tigon уже нашла подходящего партнёра - картину "Любовь в наше время/Love in Our Time" режиссёра Элкана Аллана. Компания ABC уже договорилась о прокатном цикле для фильма Аллана, но ещё не решила, как лучше поступить с лентой. Двойной сеанс с "Проклятием темно-красного алтаря" казался идеальным решением, но сначала предстояло решить непростую проблему - спор о классификации с Британским советом по классификации фильмов (BBFC). "Любовь в наше время/Love in Our Time" содержала откровенные сцены, и BBFC настояли на получении сертификата "X". Это устраивало Tigon, и релиз планировали как двойной сеанс, где "Проклятие темно-красного алтаря" дополняло бы основную картину. Однако просмотровая комиссия Совета Большого Лондона придерживалась несколько иной точки зрения, полностью запретив "Love in Our Time" в столичном районе Лондона, и это стало серьёзным ударом по потенциальной кассовой привлекательности ленты. В одиночку "Curse of the Crimson Altar" не смог вывести на родных экранах. В США "Проклятие" вышел 15 апреля 1970 года в двойном прокате с фильмом "Дом ужасов/The Haunted House of Horror", где за первую неделю собрал в общей сложности 18 000 долларов. В широкий американский прокат лента вышла 11 ноября 1970 года в двойном прокате с фильмом "Граф Йорга, вампир Граф Йорга, вампир/Count Yorga, Vampire".

Получился любопытный, но неровный образец позднего британского готического хоррора, ценный прежде всего своим уникальным кастом и атмосферой съёмочной площадки, но не оправдывающий громкие имена самим сценарием, разочаровывающий неторопливостью и ощущением нереализованного потенциала. Несмотря на то что актёры и съёмочная группа "хоронили" больного Бориса Карлоффа и у всех было ощущение, что они работают с ним в последний раз, однако он не только завершил свои сцены (в том числе изнурительную ночную съёмку), но и затем вернулся в Голливуд, где успел сняться ещё в четырёх новых фильмах! Невзирая на слабость и крайнее истощение, Карлофф продолжал работать: он записывал рассказы для радио, давал интервью и даже говорил о будущих кинопроектах. Было бы символично, если бы "Проклятие темно-красного алтаря" встретило бурные овации, но этого не случилось. 2 февраля 1969 года скончался легендарный актёр. "Curse of the Crimson Altar" стал последним фильмом с участием Карлоффа, вышедшим при его жизни.
Оценка: 5+/10