Обзор фильма "Смертельный спорт"

Обзор фильма "Смертельный спорт / Deathsport" (1978)

Director: Nicholas Niciphor & Allan Arkush
Cast: David Carradine; Richard Lynch; Claudia Jennings; William Smithers; Will Walker; David McLean

Для любителей культового кино "Смертельный спорт" — это не просто дешёвая фантастика про постапокалиптические гонки. Это фильм‑скандал, фильм‑схватка, где сама съёмочная площадка стала ареной не менее драматичных битв, чем те, что разыгрывались в кадре. Его культовый статус держится не на интересном сюжете и не на отточенной режиссуре, а на том самом безумии, которое окружало производство: на столкновении амбиций, эго, наркотиков и отчаяния.
История "Deathsport" начинается там, где обычно заканчиваются разумные бюджеты и адекватные сроки: в конвейере Роджера Кормана, мастера снимать быстро, дёшево и сердито. Проект задумывался как продолжение кассового хита "Смертельные гонки 2000 года/Death Race 2000" - только вместо автомобилей здесь ставка делалась на мотоциклы. На бумаге концепция звучала дерзко, на деле она превратилась в испытание на прочность для всех причастных.

Весна 1977 года. Молодой режиссёр Николас Нисифор, только что окончивший старейшую киношколу University of Southern California в Лос-Анджелесе, полон амбиций и живёт надеждой пробиться в большое кино. Он уже успел снять несколько студенческих работ и работал вместе с Джо Ротом, будущим президентом 20th Century Fox, над сценарием спортивной драмы "Наш победный сезон/Our Winning Season" для American International Pictures. С Ротом у Нисифора складывались хорошие отношения, и казалось, что перед дебютантом вот‑вот откроется дверь в индустрию. Но судьба делает резкий поворот. Рот относит студенческую работу режиссёра своему агенту Гарри Уфланду, который управлял делами Мартина Скорсезе, Роберта Де Ниро и множества других крупных талантов. Одним телефонным звонком Уфланд меняет траекторию карьеры дебютанта: устраивает его на вакантное место сценариста и режиссёра в проекте Роджера Кормана. Так будущий постановщик "Deathsport" оказывается в эпицентре конвейера, где кино делают не ради искусства, а ради скорости и рентабельности. Прямо из офиса агента он отправляется к Корману и в тот же день уже обсуждает сценарий. Времени не было вообще, у Нисифора оставалось меньше двух недель, чтобы написать сценарий и начать съёмки.

Ситуация на проекте изначально была проблемной. До этого Роджер Корман получил три черновика от Чарльза Б. Гриффита, одного из соавторов "Смертельных гонок 2000 года", но ни один из них не подошёл. Параллельно назревал и актёрский кризис. В контракте у Дэвида Кэрредина числилось пять фильмов для студии Кормана, и "Смертельный спорт" должен был стать одним из них. Кэрредин как раз заканчивал съёмки у Ингмара Бергмана в "Змеином яйце/The Serpent's Egg" и уже видел себя на новом уровне - в ряду международных звёзд вроде Стива Маккуина. Дешёвый научно‑фантастический проект на мотоциклах, да ещё и за контрактную оплату, совсем не вписывался в его новые представления о карьере. По словам Кормана, актёр крайне неохотно соглашался на участие, и до последнего нельзя было быть уверенным, что он вообще снимется. Но если согласится - на съёмки выделят лишь 21 день, после этого Дэвид улетает в Израиль на съёмки "Молчаливой Флейты/Circle of Iron" Ричарда Мура.

Пока Николас Нисифор в лихорадочном темпе дописывал сценарий, Роджер Корман уже запускал кастинг и остановил выбор на бывшей "Девушке года" (Playmate of the Year) журнала Playboy - Клаудии Дженнингс. Для молодого режиссёра это имя не значило ровным счётом ничего: он не видел ни одного её фильма, как, впрочем, и ни одной картины Кормана или Кэрредина. В ту эпоху, до распространения видеомагнитофонов, пропуск фильма в кинотеатре означал, что ты его попросту не знал, а устраивать специальный показ для дебютанта никто не собирался: это было бы неоправданно дорого. Так Нисифор и оказался на проекте: вслепую, без понимания масштаба имён вокруг и без представления о том, чего от него ждут, на пределе времени и ответственности.

За день до начала основных съёмок бедолага Нисифор получил от Роджера Кормана важное поручение: лично отвезти копию сценария Дэвиду Кэрредину, предупредив, что актёру сценарий не нравится и нужно быть максимально тактичным в переговорах. Ситуация оставалась подвешенной: формально Кэрредин был связан контрактом на пять фильмов для Кормана, но уверенности в том, что он действительно снимется, не было до последнего. Одно неосторожное слово могло стать поводом для отказа — и тогда весь проект, и без того живущий на грани срыва, рухнул бы.

Режиссёр приехал, как было велено. Но вместо "деловой встречи" он попал в сцену, которая больше напоминала психологический тест на стрессоустойчивость. У себя в гостиной Кэрредин, в нижнем белье, крутил нунчаки с пугающей скоростью. Разговор начался с критики сценария, и, по мере того как Кэрредин говорил, он медленно приближался к гостю. Вращающиеся нунчаки оказывались всё ближе, пока не закрутились буквально в нескольких сантиметрах от ушей режиссёра. Смысл этой демонстрации был очевиден: это был способ показать, кто здесь главная звезда и кто задаёт тон. А затем ситуация стала почти сюрреалистичной. В комнату вошла огромная чёрная самка ньюфаундленда и оставила внушительную кучу на бежевом ковре звезды. Реакция Кэрредина была мгновенной: он бросил нунчаки, схватил собаку за загривок, ткнул её носом в сделанное, а затем, подняв к груди, пронёс через гостиную и выбросил через перила балкона во двор.
После этого режиссёр почти не помнил, о чём они ещё говорили. Он лишь вежливо попрощался и поспешил обратно в свою скромную квартиру, чтобы как можно быстрее внести правки, на которые указал актёр. Меньше чем за сутки сценарий со всеми правками был готов, можно было приступать к съёмкам амбициозной, но бедовой истории про...

Спустя 1000 лет после Великой Нейтронной войны мир состоял сплошь из бесплодных пустынь и изолированных городов. Напоминанием о прошлом служили лишь несколько машин, но пользовались ими только горожане. Между городами обитали мутанты-каннибалы и кочевые племена - племена легендарных воителей, живущие независимой неоседлой жизнью, подчиняющиеся лишь своим законам и своим интересам.
Среди бескрайней бесплодной пустыни величественно раскинулся город-государство Хеликс, которым правит жестокий тиран Лорд Зирпола (David McLean). Одно из его любимых развлечений - Смертельный спорт, правила которого очень просты. На арене за городскими стенами осужденные преступники сражаются с так называемыми "машинами смерти" (обычные мотоциклы, оснащённые дезинтегратором). Победитель получает свободу, но, как правило, таких счастливчиков никогда не было, до сегодняшнего дня. Среди заключенных, вышедших на арену, были два воина-кочевника: Каз Ошей (David Carradine) и Дэнир (Claudia Jennings), которым удалось одержать победу в Смертельном спорте, и сбежать из негостеприимного города. Вдогонку за беглецами Лорд Зирпола посылает своих верных головорезов во главе с Анкар Муром (Richard Lynch), который когда-то тоже был кочевником, предавшим родное племя, и у которого свои счёты с Каз Ошеем...

Нику Нисифору надо было дать по газам сразу после прочтения сценария, а сюрреалистическая сцена в доме Кэрредина с нунчаками и маканием собаки в дерьмо должна была поставить жирную точку в этом явно сомнительном проекте. Но режиссёр не прислушался к этим тревожным знакам и получил историю, которую запомнил на всю свою жизнь и которая перевернула его карьеру.
Первые дни съёмок были наполнены восторгом: он наконец‑то стал режиссёром полнометражного фильма. Эйфория улетучилась на третий день съёмочного процесса, реальность обрушилась на дебютанта с оглушительной силой. Сценарий оказался слишком амбициозным для выделенного бюджета и сроков, съёмочный график - невыполнимо плотным. Ещё через неделю к этим проблемам добавилась горькая правда: значительная часть команды находилась под воздействием алкоголя, наркотиков или того и другого одновременно.

Дальше напряжение только нарастало. Кэрредин открыто употреблял наркотики на площадке, срывал график и диктовал свои условия. Нисифор пытался решить проблему официально: звонил в офис Роджера Кормана. Но ответ был холодным и отрезвляющим: Роджер слишком занят, чтобы разбираться с такими "мелкими" проблемами. Более того, Корман злился из‑за отставания от графика, ему не нужны были объяснения, почему съёмки буксуют. Ему нужен был результат. И на третий день прозвучала прямая угроза: если темп не ускорится, режиссёра заменят на Алана Аркуша. В итоге Корман попытался вмешаться через свою помощницу, но это лишь привело Кэрредина в ярость: он крушил декорации, отказывался работать и превращал любую попытку дисциплины в публичный скандал. Для Нисифора, который сам не употреблял наркоту и не понимал этой культуры, это было не просто неприятно - это лишало его контроля над процессом.

Отдельная линия конфликта разворачивалась вокруг Клаудии Дженнингс. Она хотела делать все трюки сама - даже те, которые были опасны и технически сложны. Для неё это был вопрос гордости и профессионализма, а для режиссёра - вопрос безопасности. Когда Нисифор попытался снять обнюханную в слюни актрису с мотоцикла, потому что она была в состоянии, делающем съёмки опасными, разразился скандал. Вот тут и появляются две версии произошедшего. По одной версии, от Дэвида Кэрредина, которую подтвердил актёр Джесси Винт. Якобы Нисифор начал громко кричать на Дженнингс и в итоге ударил актрису, что не понравилось Кэрредину, и он, словно рыцарь в сияющих доспехах, заступился за барышню и избил режиссёра, поднявшего руку на девушку. По другой версии, от самого Николаса Нисифора, которую подтвердил второй режиссёр Алан Аркуш, что Нисифор вместе с двумя каскадерами просто пытались снять с мотоцикла Дженнингс, находившуюся в невменяемом состоянии. Кэрредина даже рядом не было, ибо ранее, в приступе очередного недовольства, он покинул съемочную площадку.

Напряжение достигло пика, когда Дэвид Кэрредин начал открыто демонстрировать своё недовольство. Конфликты перерастали в сцены почти физического противостояния. Кульминацией стала драматическая развязка за три дня до окончания основных съёмок: во время репетиции постановочной драки Кэрредин ударил режиссёра прямо в правую глазницу, у переносицы, раздробив носовую перегородку и сломав кость под глазом. Нисифора увезли в больницу, где ему остановили кровотечение и начали лечение. Но уже через несколько часов Корману пришлось выбирать: либо Нисифор возвращается на площадку с переломом, либо его заменяют на Алана Аркуша.

Режиссёр вернулся. Несмотря на головокружение, боль и страх перед повторной встречей с Кэрредином, он работал без остановки 72 часа подряд и завершил основные съёмки. На следующее утро ему сделали трёхчасовую операцию по восстановлению носа, после неё пришлось носить гипсовую повязку шесть недель, а врач предупредил, что потребуется ещё одна операция для полного восстановления.
Через несколько недель Кэрредин вернулся из Израиля, и Роджер попросил режиссёра вернуться для досъёмок. Сначала казалось, что он справится, но чем ближе подходила дата, тем сильнее нарастала тревога от одной мысли о новой встрече с Кэрредином. В конце концов режиссёр принял решение: он позволил Алану Аркушу закончить фильм и написал Корману вежливое письмо с объяснением и благодарностью за предоставленный шанс. На этом "Смертельный спорт" для него закончился. Аркуш доснял многочисленные экшен‑эпизоды со взрывами и несколько дополнительных сцен, включая эпизод с пыткой обнажённой Клаудии Дженнингс. Причина такой правки была до цинизма проста: по мнению Кормана, в ленте не хватало откровенных сцен.

Позже Дэвид Кэрредин в своей статье попытался объяснить провал съёмок тем, что режиссёр якобы не справился с давлением из‑за контузии после Вьетнамской войны, намекая, что взрывы в фильме его "потрясли". И снова актёр Джесси Винт встал на сторону Кэрредина, частично подтвердив его слова. "Я ладил с Ником. Лично у меня с ним никогда не было проблем. Но в разговорах его мысли постоянно возвращались к Вьетнаму. Он рассказывал самые жуткие, самые отвратительные вещи, какие только можно вообразить, и было видно, что он тащит за собой огромный груз прошлого. Ему было очень трудно находить общий язык с людьми, а уж тем более с актёрами и актрисами. Чтобы быть режиссёром, нужно отлично уметь выстраивать отношения с командой, а у Ника с этим были большие проблемы", – вспоминал в интервью Винт. Эти слова режиссёр категорически отвергал.

История создания сего опуса получилась куда интереснее самого фильма. На первый взгляд, "Смертельный спорт" обещает зрителю дерзкий аттракцион в духе культовых эксплуатационных лент Роджера Кормана - постапокалиптические гонки, адреналиновый экшен и бескомпромиссную брутальность. Однако уже в первые минуты становится ясно: перед нами не столько зрелищное кино, сколько набор жанровых штампов, едва скреплённых между собой. Многократные переписывания сценария не пошли картине на пользу: вместо стройной концепции зритель получает хаотичный набор сцен, где логика принесена в жертву сиюминутному действию. При этом фильм откровенно не оправдывает собственное название: суть "смертельного спорта" остаётся загадкой, правила состязания так и не раскрываются, а сам турнир укладывается в какие‑то пять минут экранного времени. Всё остальное - это погони и предсказуемая кульминационная дуэль протагониста с антагонистом.

Визуальная сторона ленты лишь усиливает ощущение недоработанности. Мотоциклы, обшитые фанерой и алюминием, и футуристическое оружие, напоминающее переделанные банки из‑под кофе, выдают крайне скромный бюджет и спешку в производстве. В сравнении со "Смертельными гонками 2000", где механика соревнования была предельно ясна ("чем больше собьёшь пешеходов, тем больше получишь очков"), "Смертельный спорт" выглядит беспомощно: здесь нет ни чёткой системы, ни убедительной эстетики, ни хотя бы яркой стилистической фишки, нет даже обаятельного чёрного юмора, которым запомнилась "Смертельная гонка 2000". "Deathsport" пытается копировать успех предшественника (а ведь он задумывался как сиквел), но лишается именно того, что делало оригинал особенным, - сатирического остроумия сценария Пола Бартела. Здесь всё воспринимается куда серьёзнее, чем того заслуживает материал, и от этого фильм местами выглядит скорее уныло, чем весело-безумно.

Постапокалиптический сеттинг, заявленный как основа атмосферы, практически не ощущается. Выжженная пустыня и остатки цивилизации служат лишь бледным фоном для экшен‑сцен, а обещанные мутанты‑каннибалы появляются настолько редко, что их присутствие никак не влияет на восприятие мира. В итоге лента скорее тяготеет к категории фантастических боевиков, переполненных клише, многие из которых явно вдохновлены "Звёздными войнами": тут и футуристические мечи, и лазерные пушки, и злодей в чёрном, и типовые пустынные обитатели.

Первая половина ленты не цепляет: динамика отсутствует, а интрига так и не успевает зародиться. Открывающая сцена, где полуголый герой Дэвида Кэрредина с нелепым прозрачным мечом пытается уйти от вооружённых солдат, скорее вызывает усмешку, чем хоть какой-то интерес. Вскоре персонажа ловят и отправляют в город - туда, где ему и другим заключённым предстоит стать участниками "Смертельного спорта". В этом отрезке картины почти не за что зацепиться взглядом, разве что за живописные пейзажи калифорнийской пустыни да эпизодические появления мутантов, чьи образы так и остаются нераскрытыми.

Зато во второй половине фильм заметно оживает: появляется долгожданная динамика, а экшен становится плотнее. Здесь создатели не поскупились на трюки и пиротехнику - кадры с погонями, взрывами и столкновениями смотрятся энергично, пусть и нарочито просто. Присутствуют и обязательные для жанра элементы - насилие и откровенные сцены. Особенно запоминаются эпизоды с обнажёнными героинями: женщин раздевают и подвергают пыткам - током, цветными огнями и плохой синтезаторной музыкой. Эти сцены на фоне всего фильма смотрятся дико: создатели не придумали лучшего способа, как вставить в своё детище голые женские телеса.

Многие участники съёмочного процесса позже открыто называли фильм одной из худших работ в своей карьере. Сырость проекта и очевидные огрехи действительно мешают воспринимать ленту всерьёз: недоработанные сцены, рваный ритм и пробелы в сюжете будто кричат о спешке и нехватке ресурсов. При этом нельзя отрицать, что в фильме всё же есть своя нишевая притягательность, та самая дерзкая, бескомпромиссная энергия, за которую поклонники любят низкобюджетное кино. Но художественные компромиссы и производственные недочёты слишком сильно бьют по целостности картины, не давая ей раскрыться в полной мере. Неудивительно, что при таком количестве откровенных недочётов картина не стала хитом для Роджера Кормана. Кассовые сборы в США едва достигли 400 тысяч долларов - столь скромный результат фактически похоронил планы на анонсированное продолжение "Deathworld". Что касается бедолаги Николаса Нисифора, то он больше никогда не лез в режиссуру, ограничившись лишь написанием сценариев.
Оценка: 4+/10